На больших экранах отгремела премьера «Оно», и размахивающее воздушным шариком древнее зло в клоунском костюме уже не так будоражит воображение. Это была экранизация считающегося одним из самых страшных (и объемных) романов маэстро ужасов Кинга. А наша редакция выбрала еще четыре не самых коротких романа, которые заставляют поежиться.

Марк Z. Данилевски «Дом листьев»

 Сюжетная линия всем знакома: семья переехала в новый дом, и этот дом начинает причудничать. Здание ведет себя почти как Хогвартс. Комнаты меняются в размерах, коридоры играют в догонялки с лестницами, за углом слышно рычание неизвестного монстра.

Изюминка книги в ее изобретательности — нанизанные на живую нитку воспоминания, письма, стихи, фальшивые репортажи от Стэнли Кубрика, комментария, примечания к ним, случайные выкрики, да и просто непонятно чего. Роман разговаривает с вами, и эти десятки голосов спорят друг с другом, с издевкой, путаницей и ложью.

И здесь важны не только строчки и буквы. Данилевски работает с цветом, с опечатками, сделанными нарочно, тщательной имитацией брака типографии — хороший хозяин все пустит в дело. Он идет абсолютно знакомым путем — но вниз головой, смешивая эксперимент и традицию. Вас в буквальном смысле затянет в роман вместе с его героями.

Стивен Кинг «Противостояние»

В конце 70-х Стивен Кинг становится узнаваемым в жанре ужасов и мистики, и ему приходит в голову отличный план — создать нечто новое, совместить фэнтези и эпос (как «Властелин колец») — только с американскими декорациями. Так появилось объемное и сложно устроенное «Противостояние».

Смертельный штамм гриппа вырвался на свободу из секретных государственных лабораторий и за несколько недель уничтожил почти всё население США и пограничных стран. А те, кто остался в живых вынужден смириться со смертью близких и пытаться восстановить все из пепла.

Вера в человечество у Кинга не столь велика. Случился крах цивилизации и появилась возможность переделки истории, начала с чистого листа. Но люди предпочли расчехлить старые грабли и наступить на те же ошибки.

Разумеется, на пустыре после катастрофы это выглядит куда более впечатляюще.

Дэн Симмонс «Террор»

Книга переносит нас в 1845 год, когда 129 полярных исследователей отправится на северное побережье Канады в поисках прохода между Атлантическим океаном и Тихим. Домой не вернется никто; через несколько лет поисковый отряд найдет несколько могил да голые человеческие кости. Недавно во льдах наконец был обнаружен корабль «Террор», но что там случилось такое страшное — белое безмолвие молчит.

Дэн Симмонс смешивает в «Терроре» реальные факты и вымыслы, реальные трагедии и эскимосскую легенду об огромных белых медведях.

Дневники или хоть какие-то записи в судовых журналах не остались, и автор собирал по крупицам информацию об этой злополучной истории. В ход пошла каждая деталь, которую удалось сыскать — так что роман достоверен максимально, насколько это возможно. А уж после того как скрупулезно собрался скелет истории, Симмонс смог обтянуть его кожей художественного вымысла.

Каждое имя в списке экипажа, стало живым человеком, а зафиксированные тогда погодные сводки оборачиваются таким леденящим холодом, что бумага вот-вот покроется инеем. «Террор» — лучший роман Симмонса, беспощадная история о людях, что навсегда застряли в нечеловеческих условиях.

Джонатан Литтелл «Благоволительницы»

История создания этой книги напоминает приключенческий роман. Сам автор из Франции, но с американскими корнями на съемной квартире в Москве создал огромный роман об офицере Германии. А живет Литтелл и вовсе в Барселоне.

Максимилиан Ауэ — нацист-интеллектуал вроде героя Тарантино, только без обаятельной улыбки Кристофа Вальца. И напоминает книга извращенную одиссею, в ходе которой жизнь кидает Максимилиана то из пресной Ялты к романтичному буйному Кавказу, то летает шальными пулями Сталинграда и выворачивает всю неприглядность изнаночных швов войны.

С одной стороны, это произведение документально точно. Автор хватает нас за шиворот и растаскивает по окопам, показывая войну невероятно страшной. Он знает, как функционировали концлагеря, раскрывает зверства всех конфликтующих сторон, показывает нам все в деталях — например, что такое «сардинная укладка» расстреливаемых... Без кошмара не обойтись.

С другой стороны, «Благоволительницы» прекрасны не только этим смелым натурализмом. Этот роман с размаху впечатал себя в традицию литературы, напоминающую о классике Сартра и Гроссмана и даже о древнегреческих мифах. Тут сочетается низкое и высокое, отвратительное и прекрасное — и это подарило Литтеллу Гонкуровскую премию.

Комментарии

Пока нет ни одного комментария

Оставить комментарий

Вы можете (в том числе через социальные сети) или оставить комментарий как гость.

Комментарии проверяются модератором. Их появление на сайте может занять некоторое время.

Защита от автоматических сообщений
Ознакомлен и принимаю условия Соглашения