Трудно быть дочкой! Очень трудно. Ваша мать звонит в половине девятого вечера и плачет в трубку. Вы хватаетесь за горло, сердце и стену, вы спрашиваете, что случилось. «Ничего особенного, — плачет ваша мать, — все пропало, я знала, что будет плохо, но не подозревала, насколько». Через пятнадцать минут и сорок капель корвалола удается разузнать, что мама расстроена тем, что вы ей не звонили с самого утра.


Трудно быть мамой. Очень трудно. Ваша дочь звонит без одной минуты полночь и говорит, что сейчас зайдет с двумя друзьями, а может быть, с четырьмя друзьями, но не исключено, с шестью-семью, и осведомляется, что есть в доме из готовой пищи. «Ну, — вспоминаете вы продуктовый набор, — гуляш есть, гречка, салат из рыбы. Томатный суп с фасолью. Сосиски вроде бы еще шевелились...»

«Так, — говорит дочь обиженно, — понятно, придется заказывать пиццу».


Трудно быть дочкой. Ваша мать обнаруживает в холодильнике открытую бутылку шампанского и подробно рассказывает всей семье о стадиях алкоголизма вообще, и о неизлечимости женского в частности. Посматривает на вас с видом опытного нарколога, которого забросили в гнездо алкогольного разврата. Проводит неврологические тесты, невзначай. И посреди разговора она вдруг говорит: «А дотронься-ка мизинцем до носа, закрыв глаза».

Трудно быть мамой. Ваша дочь приводит домой молодого человека с зелеными волосами (там, где они есть, потому что на затылке у него выбрита пентаграмма) и бровью, обескураженной обильным пирсингом. Выделяется массивное кольцо с профилем волка. «Мама, — говорит дочь с небольшим вызовом, — это Тихон, и он будет жить в моей комнате. До тех пор (а Тихон, между тем, не снимая солдатских берц, топает по коридору) — до тех пор, по крайней мере (голос дочери взлетает) — пока вы не купите мне машину, потому что тогда мы сможем сесть в машину и уехать».

Слышно, как Тихон поет неприличные частушки.

dochki-materi-6.jpg

Трудно быть дочкой. Ваша мать звонит с остановки, что вот она случайно ехала мимо, и сейчас зайдет, занесет внукам пирогов с рыбой и немного куриной ветчины. Вы нервно хватаете все ту же бутылку шампанского и прячете ее в межшкафное пространство, во избежание. Ваша мать сидит, испивает чаю, и все вроде бы хорошо, да только кот, паршивец, охотится на бутылку шампанского, принимая ее, может быть, за особо крупную мышь. Охотится, нападает, побеждает, гремит, грохочет, булькает, мокнет шерстью, выползает к вам на кухню, источая ароматы абрау-дюрсо и почесываясь от ужаса.

Трудно быть мамой. Зеленовласый Тихон сказал вашей дочери, что он не может позволить себе строить каких-либо отношений, так как «еще не оперился». Ушел, традиционно оставив на полу прихожей кружевные следы своих огромных ботинок. Профиль волка унес с собой, на верхушке лица. Дочь отказалась от обеда и избила младшего брата чехлом от бегового конька, неизвестно как приблудившегося в вашу квартиру. К вечеру она всходит на кухню, где вы неистово чистите картофель, и высказывается в духе, что ищите меня в Волге.

dochki-materi-2.jpg

Трудно быть дочкой. Мама говорит вам, что вот звонила тетя Зоя, а тете Зое — дядя Юрик, а еще тут при чем-то Лидия Анатольевна из города Стерлитамак, и вот все они ужасались, что вы там пишете в своем блоге. Тетя Зоя сказала, что она бы такую дочь лишила материнского благословения, а дядя Юрик сказал, что он тоже был молодым, но чтобы до такой степени, да никогда в жизни. Что сказала Лидия Анатольевна, вам тоже подробно пересказывают, с упором на то, что она приезжает из Стерлитамака на будущей неделе и ее надо как следует принять. «А как следует принимать Лидию Анатольевну?» — спрашиваете вы себе на голову, потому что мама немедленно бросает трубку, потом немедленно звонит снова и говорит, что не может понять этой вашей черствости к людям, которые носили вас на руках и вышили болгарским крестом на вашем первое платье снежинки.

Трудно быть мамой. Дочь отчаянно топает ногой с рассказом о том, что за зиму растолстела на 3 килограмма и теперь весит сорок девять, как жиртрест-мясобойня. Она щиплет себя за кожу на животе и вскрикивает: ты когда-нибудь видела столько жира?! Понятно, почему меня бросил Тихон, потому что я – самая жирная девушка мира! Она отмахивается руками от всех ваших рассказов об анорексичках, которые похожи на скелет, но которые считают себя жиртрестом. Я и есть жиртрест! — кричит дочь, и цинично ищет в гугле в вашем ноутбуке способы очищения желудка от недавно съеденной пищи.

dochki-materi-7.jpg

Здорово быть дочкой. Дочкой быть — самое лучшее. Вас прощают, лепят котлеты и гладят по крашеной голове и говорят: ну что ты, все же будет хорошо, ты знаешь. И вы правда как-то в эту минуту знаете, что все будет хорошо.

Здорово быть мамой. Быть мамой – самое лучшее. Видеть свои черты в чертах своей дочки. Видеть свою улыбку на ее новеньком лице. Слышать свои интонации, отлавливать словечки. Гладить ее по волосам, говорить: все будет хорошо, ты же знаешь. Видеть, что она вам верит.

dochki-materi-4.jpg

Наталья Фомина
Писатель, журналист, Новая газета Поволжье

Комментарии

Пока нет ни одного комментария

Оставить комментарий

Вы можете (в том числе через социальные сети) или оставить комментарий как гость.

Комментарии проверяются модератором. Их появление на сайте может занять некоторое время.

Защита от автоматических сообщений